«Децентрализованное управление не защищает от концентрации власти. Оно лишь переопределяет, где она живёт.»
— Виталик Бутерин, сооснователь Ethereum
В декабре 2025 года сообщество Aave оказалось в центре острого конфликта, вызванного покупкой основателем протокола Стани Кулечовым токенов AAVE на сумму $10 млн — незадолго до ключевого голосования по передаче контроля над интеллектуальной собственностью протокола. Критики, включая бывшего CTO Aave Labs Эрнесто Боадо и лидера Aave Chan Initiative Марка Целлера, утверждают, что эта сделка была направлена на искусственное увеличение веса голоса Кулечова и нарушает принципы справедливого управления. Инцидент поднимает фундаментальный вопрос: может ли основатель проекта использовать своё финансовое преимущество для влияния на DAO — и где проходит грань между легитимной участием и «атакой на управление»?
Предложение, вынесенное на голосование, предлагало передать право собственности на ключевые активы протокола — домены, социальные аккаунты, торговые марки — в юридическую структуру, контролируемую сообществом через DAO. Формально это усиливало децентрализацию, отделяя бренд от частной компании Aave Labs.
Однако процесс подачи предложения вызвал бурю возмущения. Хотя автором значился Эрнесто Боадо, он публично заявил: «Это не моя инициатива в духе. Голосование было запущено без моего согласия». По его словам, обсуждение на форуме ещё не завершилось, а дискуссия требовала дополнительного времени для анализа юридических и операционных последствий.
За несколько дней до голосования Стани Кулечов приобрёл AAVE на $10 млн. Это резко увеличило его долю в голосовании. По данным Snapshot, топ-3 избирателей контролируют более 58% всех голосов:
Дефи-стратег Роберт Маллинс назвал это «классическим примером атаки на управление», при которой токен не защищает от централизации, а становится инструментом её воспроизводства. «Купи достаточно — и ты диктуешь условия, даже если формально решения принимаются сообществом», — написал он в X.
Критики также указали на неудачный (или умышленный) тайминг: голосование проходило в разгар декабря 2025 года — периода, когда многие институциональные инвесторы, делегаты и крупные холдеры находятся в отпуске. Это резко снижает явку и облегчает перевес «активных» голосов, даже если они представляют меньшинство в абсолютном выражении.
Марк Целлер назвал такой ход «враждебной попыткой захвата» и подчеркнул: «Возможность поздно подключившихся участников переназначить голоса была материально ограничена».
В ответ Стани Кулечов заявил, что сообщество «заинтересовано в принятии решения» и «устало от затянувшихся споров». Он отметил, что обсуждение длилось пять дней и набрало сотни комментариев, что, по его мнению, достаточно для перехода к голосованию.
«Это управление в конце концов, — написал он. — Голосование — лучший способ разрешить разногласия».
Однако критики возражают: управление — это не только принятие решений, но и соблюдение процесса. Ускорение без консенсуса подрывает доверие к самой идее DAO.
Случай Aave — не единичный. Во многих крупных протоколах наблюдается высокая концентрация голосов:
Это ставит под сомнение миф о «равенстве всех участников» в DeFi. На практике управление часто определяется не количеством участников, а размером их кошельков.
Инцидент может повлиять на:
Более того, регуляторы могут использовать такие случаи как доказательство: «децентрализованные» протоколы на деле управляются узкой группой лиц, что ставит под сомнение их юридическую природу.
Покупка Кулечова — законна. Но законность не всегда означает легитимность. Истинная децентрализация измеряется не отсутствием лидера, а приверженностью процессу даже тогда, когда это неудобно.
Как сказал Виталик Бутерин: «DAO не заменяют человеческое доверие. Они должны его усиливать». И если сообщество чувствует, что было обойдено — никакой код не восстановит утраченное доверие.
